JANKO MUZYKANT PDF

Источник текста: Г. Повести и рассказы. Короленко, недавно обнаруженном в архиве писателя литературоведом А. Родилось это на свет слабое такое да тщедушное.

Author:Vudorr Kem
Country:Gabon
Language:English (Spanish)
Genre:Sex
Published (Last):25 October 2008
Pages:44
PDF File Size:17.47 Mb
ePub File Size:3.18 Mb
ISBN:667-2-47290-607-5
Downloads:95181
Price:Free* [*Free Regsitration Required]
Uploader:Mekora



Источник текста: Сенкевич Г. Повести и рассказы. Оригинал здесь: Викитека. Родился на свет хилый, слабый ребёнок.

Соседки, собравшиеся при ложе родильницы, кивали головами и над матерью, и над ребёнком. Уж из тебя, кума, ничего не будет; тебе на тот свет снаряжаться нужно и за батюшкой послать, чтоб он грехи твои отпустил. Он и батюшки не дождётся. Хорошо, хоть нехристем не умрёт. Сказавши это, она зажгла громницу, потом взяла ребёнка, покропила его водой, отчего он начал зажмуривать глаза, и сказала наконец: -- Крещу тебя во имя Отца и Сына и Духа Святого и даю тебе имя Яна, а теперь, душа христианская, иди, откуда пришла.

Но душа христианская вовсе не имела охоты идти, откуда пришла, и оставить худенькое тельце, -- напротив, начала дрыгать ногами этого тела, как могла, и плакать, хотя так слабо и жалостно, что как потом говорили кумушки: "и вспомнить-то смешно: котёнок -- не котёнок, а пищит!

Приехал он, сделал что нужно и уехал. Больной сделалось лучше. Через неделю баба вышла на работу. Мальчишка ещё пищал, но всё-таки пищал и кое-как дожил до десятого года жизни. Был он худой и загорелый, с раздутым животом и ввалившимися щеками; волосы льняные, почти белые, падали на светлые, вытаращенные глаза, смотревшие на свет как будто куда-то в неизмеримое пространство. Зимою он сидел за печкой и тихонько плакал от холода, а по временам и с голода, когда у мамы нечего было ни в печь ставить, ни в горшок положить; летом ходил в рубашке, подпоясанной каким-то обрывком, и в соломенной шляпе, из-за полей которой выглядывал, задирая, как птица, голову кверху.

Мать, бедная работница, жившая со дня на день, как ласточка, под чужою крышей, может быть и любила его по-своему, но била часто и всегда называла "подкидышем". В восемь лет Ян был уже подпаском, а когда в избе есть было нечего, ходил в лес за грибами. Как его там волки не съели, это Богу одному известно.

Это был робкий мальчик и, как все крестьянские дети, вечно, при разговоре с посторонними, засовывал кулак в рот. Никто не рассчитывал, что он вырастет, а ещё меньше, что мать добьётся от него какого-либо толку, -- к работе у него не было способностей.

Не известно, как это вышло, только к одному была у него большая охота: это -- к музыке. Везде он слышал её, и как только чуть подрос, так уж о другом и не думал.

Пойдёт, бывало, в лес за скотиной или с корзиной за ягодами, но только вернётся без ягод и скажет, картавя: -- Мамка, так в лесу что-то играло А мамка ему: -- Я вот тебе поиграю! Узнаешь ты меня И задаст ему музыку уполовником. Малый кричал, обещался, что больше не будет, а сам всё думал, что там в лесу что-то играло Разве он знал это?.. Сосны, буки, берёзы, клёны -- всё играло, целый лес -- и баста!..

И эхо тоже В поле играла ему былинка, в садике близ хижины чирикали воробьи, так что вишни тряслись. Вечером прислушивался он ко всем голосам, идущим из деревни, и думал, что вся деревня играет. Когда посылали его на работу, размётывать навоз, то у него и ветер в вилах играл.

Раз, когда он стоял с растрепавшимися волосами и слушал, как играет ветер в деревянных вилах, его заметил надсмотрщик, -- заметил и, снявши свой пояс, задал ему на память И всё это понапрасну, Люди его называли "Янко-музыкант". Весной убегал он из дому делать дудки возле ручья. Ночью, когда лягушки начинают квакать, дятел долбить, когда петухи кричали, усевшись на плетнях, он спать не мог, всё слушал, и Бог весть какую гармонию слышал он во всём этом.

Мать даже его в костёл брать не могла, потому что, как бывало зазвучит орган и раздастся хор сладостных голосов, глаза ребёнка покрывались мглой, как будто смотрели в какой-то другой мир Сторож, что ходил ночью по деревне и, чтобы не заснуть, считал звёзды на небе, либо потихоньку разговаривал с собаками, не раз видал белую рубаху Яна, в темноте пробиравшегося к корчме. Но мальчик ходил не в корчму, а к корчме.

Там, притаившись у стены, он слушал. Люди танцевали "обертас" и иногда какой-нибудь парень выкрикивал: "У-га! Чего бы он не дал за скрипку, что так тонко играла: "Будем есть, будем пить, будем веселиться!

Откуда их достают? Кто их делает? Хоть бы ему по крайней мере раз дали в руки взять что-нибудь такое!.. Где там! Ему можно было только слушать, да и слушать-то до тех пор, пока не раздавался голос сторожа: -- Домой не пора ли, чертёнок? Он тотчас же убегал на своих босых ногах, а его настигал в темноте голос скрипки: "Будем есть, будем пить, будем веселиться!

Потом он залезал на печь и целые дни молчал, поглядывая, как кот, блестящими в темноте глазами. Он сам сделал себе скрипку из лубка и конского волоса, только она не хотела играть так хорошо, как в корчме: звучала тихо, очень тихо, почти как муха либо комар. Однако он играл на ней с утра до вечера, хотя за это ему так доставалось, что в конце концов он смахивал на обитое недозрелое яблоко. Но уж натура у него была такая. Мальчик худел всё больше и больше, волосы его делались всё гуще, глаза открывались всё шире, хотя и чаще наполнялись слезами, щёки и грудь впадали всё глубже и глубже Собственно он был похож не на других детей, а скорее на свою скрипку из лубка, что едва бренчала.

Притом пред новым хлебом он почти умирал с голоду, так как питался сырой морковью да жаждой обладания скрипкой. Эта жажда не привела его к добру. Лакей в панском доме обладал скрипкой и иногда играл на ней вечернею порой, чтобы понравиться панне горничной. Янко иногда проползал между лопухами к открытым дверям буфетной, чтобы разглядеть скрипку.

Она висела на стене, против двери, и мальчик жадно смотрел на недосягаемую для него святыню, до которой грех даже прикоснуться. Однако он страстно желал этого. Хоть бы раз взять в руки, по крайней мере рассмотреть хорошенько Бедное маленькое сердце дрожало от радости при этой мысли. Однажды буфетная была пуста. Господа давно жили за границей, дом стоял необитаемым, а лакей сидел на другой стороне дома у панны горничной.

Янко, притаившийся в лопухах, давно уже глядел через открытую дверь на цель всех своих желаний. Полная луна искоса светила в окно буфетной, вырисовывая его на противоположной стене в виде большого квадрата. Квадрат этот потихоньку подползал к скрипке и, наконец, совершенно осветил её. Теперь, казалось, от неё струится серебристый свет. Особенно сильно были освещены выпуклые части, так сильно, что Янко смотреть не мог на них. В этом блеске всё было отлично видно: вогнутые бока, струны и ручка.

Колки на ней светились как светляки в Иванову ночь, а вдоль свешивался, как серебряный прут, смычок. Ах, всё это было так хорошо, почти фантастически! Янко смотрел всё с большею жадностью. Спрятавшись в лопухах, с локтями опёртыми на худые колени, с открытым ртом, он всё смотрел и смотрел То страх удерживал его на месте, то какая-то необоримая сила толкала вперёд.

Колдовство это, что ли?.. Только освещённая скрипка, казалось, приближалась, плыла к ребёнку Иногда она померкала, чтобы снова разгореться ещё сильнее. Колдовство, конечно, колдовство!.. В это время подул ветер, тихо зашумели деревья, зашуршали лопухи и Янко ясно услышал: -- Иди Янко, -- в буфетной никого нет!..

Иди, Янко! Ночь была светлая, светлая. В саду, над прудом, запел соловей и щёлкал то тише, то громче: "Иди, ступай, возьми! Скрипка разгорелась снова. Бледная маленькая фигурка медленно и осторожно двинулась вперёд, а соловей тихонько свистал: "Иди, ступай, возьми! Теперь уж её не скрывают чёрные лопухи. На пороге буфетной слышно учащённое дыхание больной детской груди.

Ещё минута, белая рубашка исчезла и только босая нога остаётся за порогом. Напрасно, совушка, ты пролетаешь ещё раз и кричишь: "нет, не бери", -- Янко уже в буфетной. Заквакали тотчас огромные лягушки в болоте, как будто испуганные, но потом утихли. Соловей перестал щёлкать, лопухи шептаться. В это время Янко тихо полз, а страх забирал его всё больше и больше. В лопухах-то он чувствовал себя как дома, а теперь был как дикий зверёнок в капкане, Движения его стали резки, дыхание ускоренное и свистящее, притом Янко совершенно поглотила темнота.

Тихая летняя зарница, пролетевшая по небу, ещё раз осветила внутренность буфетной и Янка на четвереньках перед скрипкой, с головою задранной кверху. Но зарница погасла, месяц спрятался за облачко и ничего уже не было ни видать, ни слыхать.

Через минуту в темноте раздался звук тихий и грустный, как будто кто-то неосторожно дотронулся до струн, и вдруг Янко затаил дыхание, но грубый голос спросил вторично: -- Кто там?

C# RESPONSE BINARYWRITE PDF

Janko Muzykant - Czas i miejsce akcji

.

JQUERY FLEXIGRID EXPORT TO PDF

GDY MUZYKA W DUSZY GRA… „JANKO MUZYKANT”

.

DEREWIANKA EXPLORING HOW TEXTS WORK PDF

Janko Muzykant

.

CASIO WAVE CEPTOR 4756 MANUAL PDF

Janko Muzykant

.

Related Articles